Придя в концлагерь Равенсбрюк, где нацисты уничтожили около 50 000 женщин, освободители нашли измятый клочок бумаги с написанной на нем молитвой: «Господи, помяни мужей и жен не только доброй воли, но и злой. Но не помяни всех страданий, которые они причинили нам. Более же всего помяни плоды, принесенные нами в этих страданиях. Наше братство, верность друг другу, наше смирение, мужество и щедрость, наше великодушие, взращенные в этой беде. Пусть, когда наши палачи придут на Твой суд, все эти принесенные нами плоды будут прощением для них».

Я не могу представить себе страх и боль, наполнявшие сердце несчастной женщины, написавшей эту молитву. И не могу представить необъяснимую благодать, которая привела к написанию этих слов. Она совершила невероятное – пожелала Божьего прощения своим мучителям.

Эта молитва повторяет молитву Христа. После ложного обвинения, насмешек, избиений и унижений перед людьми Его распяли среди «двух злодеев» (Лк. 23:32). Вися истерзанным телом и задыхаясь на грубом кресте, Иисус должен был бы призывать суд на Своих мучителей, жаждать Божьего воздаяния и справедливости. И тем не менее Он вознес молитву, которая противоречила всем человеческим побуждениям: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают» (ст. 34).

Прощение, которое предлагает Господь, кажется невозможным. И все же Он предлагает его нам. По Его божественной благодати невозможное прощение дается даром (ст. 34).