Взгляд ввысь
Из-за хронической болезни я уже больше десяти лет привязана к дому. Это значит, что я провела много времени, лежа в постели, глядя на стены и ожидая улучшения. Как-то раз, когда было особенно тяжело, я решила по пятнадцать минут в день просто находиться в этом ожидании, ни на что не отвлекаясь. Я смотрела на небо – единственное, что открывалось взгляду с моей кровати. И за все это время я не увидела ни одной одинаковой картины. Закаты были торжеством огненных красок. И даже в пасмурные дни оттенки серого менялись, намекая на движение и скрытую драму. Я по-настоящему увлеклась созерцанием неба.
Ты там
В 2023 году шестидесятилетний христианин по имени Джон отправился в поход по отдаленным горам острова Скай. Проходя сложный участок, он поскользнулся на камне, упал и сломал бедро. Мобильной связи не было. Преодолевая боль, он медленно полз, пытаясь добраться до более высокой точки, в надежде, что его заметят и спасут.
Как усмирить слона
Мэнни, опытный гид по сафари в Замбии, пристально смотрел на огромного слона, стоявшего в зарослях всего в пятидесяти метрах от него. Из височных желез серого гиганта обильно выделялась жидкость – признак высокого уровня тестостерона, гормона агрессии. Позади Мэнни замерла группа мальчиков-школьников. Никто не шевелился.
Прощание с домом
Я попрощалась с каждой комнатой. Провела рукой по перилам, помня каждую выемку и неровность. Прислушалась к знакомому скрипу пола, провела пальцем по косяку двери в ванную, где родители отмечали наш рост каждый день рождения. «Таня: 4 года, 5 лет, 6 лет».
Власть любви
Эндрю умирал. Ему было всего тридцать два. Врачи рано обнаружили у него агрессивную лимфому и заверили, что 90% пациентов поправляются после химиотерапии. Он не поправился. Последовала более агрессивная терапия с 70% шансов на благополучный исход. Она не помогла. Тогда ему назначили иммунотерапию и заверили в 99% успеха. Ему достался оставшийся 1%. Постоянные неудачи заставили Эндрю усомниться в Божьей доброте. Его всегда учили, что в Боге нельзя сомневаться. «Я воспринимал Божье всевластие как мудрое и справедливое», – говорил он. Однако в происходящем он не видел ни мудрости, ни справедливости.
Божий покров
Кэти гуляла по дорожкам парка и молилась, когда неожиданно сделала открытие о своей вере. Везде, где на краю дорожки рос куст, она чувствовала себя спокойнее. Там же, где кустов не было, она ощущала себя открытой и уязвимой. Кэти поняла, что ей хочется прятаться, в том числе от Бога, хотя она и знала, что Он ее любит. Ей всегда казалось, что она не заслуживает Его любви.
Этого я не выдержу
В 2010 году тяжелая неврологическая болезнь разрушила мой привычный мир. Постепенно я научилась жить, проводя большую часть времени в постели. Поддерживало то, что иногда, в периоды улучшения, я могла «выходить в люди» в инвалидной коляске. Но через десять лет пришла пандемия. Из-за своей уязвимости я оказалась в еще большей изоляции. «Этого я не выдержу», – стонало все внутри меня.
Искренняя любовь
Руководительница церковного женского служения пригласила Джой на обед в ресторан. Та согласилась, но во время обеда чувствовала себя не в своей тарелке. Она была волонтером, и ей казалось, что за этим приглашением что-то стоит. Не попросят ли ее уделять служению больше времени? Или, еще хуже, может быть, она сделала что-то не так, и ее ждет выговор? Но беседа оказалась вполне дружелюбной, в конце руководительница попросила счет, обняла Джой и сказала, что была очень рада пообщаться. Джой ощутила, как напряжение покидает ее тело. Идя к машине, она с удивлением осознала, что ее позвали просто из любви, безо всякой скрытой цели.
Работа для Господа
Массимо с пятнадцати лет был строителем. Но когда он обратился ко Христу, его подход к работе полностью изменился. Массимо решил прославлять Создателя честным и ответственным трудом. «Я стараюсь отражать характер Иисуса во всем, что делаю», – объясняет он.
Избавление от духовного долга
Симон смотрел на уведомление о выселении. Сердце переполнялось отчаянием. После смерти жены он утратил контроль над финансами, и его долг стал неподъемным. В тот день он не видел никакого выхода. В одиночестве, терзаемый стыдом, он думал о том, как вообще жить дальше.